Воть

Случилось это, разумеется, весной. Трава уже густо покрывала землю, но листва еще казалась тончайшим кружевом, и Арденский лес был прозрачен и полон света. В эту пору очарованию Арденн поддавались все, и Блейз не слишком удивился, получив однажды записку Фионы: "Собираюсь проехаться по лесу. Захочешь - присоединяйся. Буду за стеной Замка через четверть часа."
И она действительно ждала его там - с двумя оседланными и внузданными лошадьми, словно была уверена, что Блейз согласится.

Пожалуй, прикинул Блейз, сестра и в самом деле была уверена в его согласии. И видит Единорог, она была права — Блейз был любопытен. Но Фиона молчала, и он не произносил ни слова.
Они ехали сквозь пробуждающийся лес, не глядя вокруг. Солнце ласково сияло над ними, сверкало у Фионы в волосах, блистало на мече Блейза — а они все двигались вперед, сосредоточенно и молча. И чем дальше отъезжали от Амбера, тем больше подбирался Блейз.

Наконец они достигли поляны, к которой не вела ни одна тропинка, и Фиона обернулась к брату.

— Мне кажется, так больше не может продолжаться. Оберон все еще делает вид, будто выбирает самого достойного из наследников...
— ...а в действительности управляет нами, как марионетками, — подхватил Блейз. — По-моему, он вообще не собирается уступать трон.
— Я согласна с тобой, и я, — Фиона коснулась его руки, — хотела бы поговорить об этом.

Блейз нахмурился:

— Не вижу, о чем здесь говорить, если мы ничего не можем ему противопоставить.
— Что бы ты сказал, — произнесла Фиона, — если бы нашлись те, кто способен его одолеть?

— Что нам следовало бы заключить с ними союз. Если только такие существа действительно есть на свете, — Блейз огляделся и спешился. Где-то высоко над ними раздался клекот и свист, и это вполне могли быть соколы Джулиана. А где его соколы — там и собаки, а где собаки — там и сам Джулиан, и тогда уж конец серьезным разговорам. — Давай уйдем с открытого места.

— А что бы ты сказал, — Фиона вместо того, чтобы сойти с коня, почти легла ему на шею и понизила голос, — что бы ты сказал, если бы оказалось, что с ними нетрудно связаться? Если бы оказалось, что кто-то...

— Давай-ка не будем торчать на виду, — перебил ее Блейз, — и тогда ты расскажешь, что именно сумел сделать этот кто-то и чего ждет от меня.
— И тебя не пугают эти м...чьи-то действия? — Фиона словно приросла к коню. Будто опасалась, что вот-вот придется спасаться бегством.
— Ни в коей мере, — ухмыльнулся Блейз. — Тому, кто это сделал, не нужно бояться меня, сестричка.

Фиона медленно, осторожно улыбнулась.

— В таком случае, — сказала она, — я могу рассказать тебе больше.

И наконец спешилась. Теперь ей действительно было что рассказать, а Блейз умел слушать и задавать вопросы.

Вот как возник план, воплощение которого принесло бы Амберу неисчислимые бедствия. Так считали одни; другие же полагали, что речь шла скорее о необходимых переменах, а все опасные последствия были связаны с присоединением к этой затее Брэнда, младшего брата Фионы и Блейза.

Трудно сказать наверняка, кто прав в этом вопросе, но одно известно точно: началось все именно тогда. Разумеется, весной. Все новое приходит с весной.